Рассказывает Юрий Петрович Слободчиков, председатель Большемуртинского районного суда в почетной отставке

Юрий Петрович Слободчиков родился в начале войны. Его отец – кадровый офицер и своего новорожденного младшего сына не видел. О сложных военных годах и о самой войне Юрий Петрович знает по рассказам матери и письмам отца.

«Когда началась война, моя мать была на 3-м месяце беременности мной, -рассказывает Юрий Петрович. — Каждое письмо начинается: «Здравствуй, дорогая Леночка, Володя!» До января отец не знал, кто родится – мальчик или девочка, писал, чтобы мама берегла себя. В январе он получил сообщение, что родился я. Следом уже пошли письма «Здравствуйте, дорогие Леночка, Вовочка, Юрочка!» Отец в переписке был нежный, заботливый, все время интересовался жизнью матери и просил беречь себя. Когда читаешь эти письма, видишь, насколько сдержан тот, у кого боевое настроение. «Для нас главная цель и задача – двигаться вперед и бить беспощадно немецкую сволочь!».

После войны отец Юрия Петровича Петр Слободчиков жил в другой семье, но мать всю жизнь бережно хранила его военные письма – все 59. Больше всего писем 1942 года – 11 штук. Сейчас это большое наследие досталось сыну.

Свернутые трубочкой ветхие оригиналы разворачивает редко, но копии писем часто перелистывает и перечитывает: «Моя дорогая! Мне все хочется скорее узнать, кто еще появится в нашей семье и как твое здоровье. Леночка, имя младшему дай сама. Обо мне, дорогая, сильно не беспокойся».

Судья Слободчиков гордится своими родными. Отец и два брата отца – Константин и Сергей – все попали на фронт. Но с войны вернулись лишь двое – Петр и Сергей. Чтобы сохранить память о военных годах, сестра Юрия Петровича даже издала об отце отдельную книгу. Сам судья не только досконально знает весь фронтовой путь своего отца, но и помнит все его подвиги. Особую гордость за отца испытывает, когда рассказывает, как тот вывел из окружения сотни бойцов.

«Когда я читаю его воспоминания, видно, как крепко досталось нашим бойцам. Дивизию так сильно потрепали, что они выходили частями. Отец рассказывал, в один из дней немцы провели очень много атак и прижали их подразделение. Ночь наступила, а что такое ночь в незнакомом лесу? Но отец молодец, пишет: «Когда огонь и стрельба стихли, тогда уже закричал: «Батарея, первый взвод, ко мне!». И вот он в течение 5-ти дней вывел 200 человек из окружения, причем, не бросив 11 раненных, которых вывозили на повозках. Все большое и тяжелое оружие пришлось закопать и спрятать, потому что нельзя было столько везти. Когда отец привел сотню своих бойцов живых, радость была безмерная!»

И хотя военные годы сам Юрий Петрович особо не помнит, так как был маленький, но свой след война оставила и в его душе, повлияв на учебу.

«Я пошел в 5-й класс, а с этого класса начинали учить иностранный язык – немецкий. И я сказал, что «фашистский» язык учить не буду. Из-за моей принципиальности меня даже оставили на второй год. Сейчас я, конечно, отношусь очень уважительно ко всем своим друзьям, у меня очень много друзей немцев — и в Кызыле, и в Большой Мурте, поскольку было очень много ссыльных немцев, который остались и живут тут. Хорошая нация, трудолюбивая, честная, порядочная, теперь у меня уже нет таких убеждений ни к немецкой нации, ни к людям».